Все началось с шутки.
В тот день, когда я ее купил, она была крошечной — размером с мое предплечье, с большими ушами и неуклюжими лапами. Я пошел в зоомагазин, чтобы купить несколько вещей, и ради забавы посадил ее в тележку, чтобы сфотографировать. Похоже, ей это понравилось, она сидела гордо, как маленькая королева. Я разместила фотографию в Интернете с глупой подписью «Я ей уже принадлежу». Все сочли это очаровательным.
Я думал, что это всего лишь одноразовый случай.
Но после этого каждый раз, когда мы возвращались в тот магазин, она не могла зайти сама. Она останавливалась у входа и смотрела на меня со словами: «Ты знаешь, что делать».
Она росла быстро — очень быстро.
Теперь она огромная и едва помещается в тележку. Люди глазеют, работники смеются, но я все равно толкаю ее в ней. Это стало нашей традицией — я и моя огромная собака, которая едет на своем одеяле с принтом зебры так, словно она здесь хозяйка.
Но сегодня все было по-другому.
Мы стояли посреди прохода с поводками, когда она вдруг встала в тележке. Она застыла на месте, навострив ушки и устремив на что-то глаза.
3
Я повернулся, чтобы посмотреть.
И тут я увидела его — пожилого мужчину в конце прохода, который застыл на месте, глядя на нее.
Потом он что-то тихо сказал. Всего одно слово.
Ее старое имя.
Имя, которое я никому не говорил.
Мое сердце упало. Я посмотрел на нее — она была напряжена, хвост подергивался на тележке. Ее реакция говорила сама за себя: она вспомнила его.
«Извините, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. Мужчина выглядел удивленным, как будто не думал, что я замечу. Он приостановился, затем медленно подошел. Вблизи он выглядел изможденным — седые волосы под старой кепкой, глубокие морщины на лице. Его руки слегка дрожали, когда он протягивал их, но не прикасался к ней.
«Ты… ты не…» — начал он, но остановился. «Это Полумна?»
У меня свело живот. Именно это имя было на ее бирке в приюте, до того как я переименовала ее в Дейзи. Оно казалось более счастливым, более подходящим. Но никто другой не должен был знать это имя.
«Откуда ты ее знаешь?» спросила я, крепко держась за тележку. Дейзи — или Луна — придвинулась ко мне ближе. Их связь явно не была простой.
Он протяжно вздохнул и потер лицо. «Она была моей, — тихо сказал он. «Пока мне не пришлось от нее отказаться».
На мгновение я услышал только гул огней наверху и звуки людей, делающих покупки вдалеке. Мысли кружились в голове. Что за человек отказывается от такой собаки, как Дейзи? Как кто-то может отпустить такого верного друга?
«Мне очень жаль», — сказала я наконец. «Не хочу показаться грубой, но почему вы ее отдали?»
Он вздрогнул, и я увидела на его лице чувство вины. «Я не хотел», — тихо сказал он. «В прошлом году я сильно заболел. Счета за лечение были слишком велики, и я не мог заботиться о ней так, как она того заслуживала. Я пытался найти кого-то, кто дал бы ей хороший дом, и… ну, я думаю, это оказались вы».
В конце его голос немного надломился. Мне было жаль его. Потерять питомца, потому что у тебя нет выбора, — это, должно быть, душераздирающе. И все же какая-то часть меня чувствовала себя защищенной. Она была его прошлым, но она же была моим настоящим и будущим.
Дейзи, казалось, поняла мои чувства. Она тихонько заскулила и наклонилась ближе ко мне. Лицо мужчины смягчилось. «Она всегда так делала, — сказал он со слабой улыбкой. «Всякий раз, когда ей нужна была любовь или утешение. Я никогда не знал другой такой собаки».
Он явно заботился о ней. Мне стало интересно, какую жизнь они прожили вместе. Была ли она счастлива тогда? Помнит ли она это до сих пор?
Прежде чем я успел задать вопрос, он встал и покачал головой. «Я не ожидал увидеть ее здесь сегодня. Может, мне стоит оставить вас вдвоем?»
«Нет», — внезапно сказал я, прежде чем смог остановить себя. Он и Дейзи удивленно посмотрели на меня. «Подождите», — сказал я более мягко. «Если хочешь, мы можем немного поговорить?»
В итоге мы сели на скамейку у магазина рядом с парковкой. Дейзи каким-то образом поместилась на наших коленях, хотя она была огромной. Мужчина сказал мне, что его зовут Уолтер, и рассказал, что растил ее с тех пор, как ей исполнилось восемь недель. Они всегда были вместе, пока он не стал слишком болен, чтобы ухаживать за ней.
«Она была моим лучшим другом», — сказал он, нежно поглаживая ее по шерсти. «Когда пять лет назад не стало моей жены, она помогла мне пережить это. Но потом… ну, остальное вы знаете».
Я кивнул, начиная понимать всю историю. Возможно, именно поэтому Дейзи не нравилось заходить в магазин — может быть, это напоминало ей о прощании с Уолтером. А может, она просто вспоминала, как была с ним здесь, в лучшие времена.
Наблюдать за тем, как они снова вместе, пусть даже ненадолго, было одновременно приятно и немного грустно. Лицо Уолтера светилось каждый раз, когда Дейзи касалась его руки или клала голову ему на ногу. А Дейзи казалась спокойной и счастливой, просто находясь снова рядом с ним.