Михаил увидел её ещё издалека. Женщина шла по деревенской дороге медленно, проваливаясь сапогами в мягкую

Каждый вечер ровно в десять Вера Андреевна зажигала лампу у кухонного окна. Даже если ложилась спать раньше.

— Валерия Андреевна? Лера подняла глаза. Нотариус — сухощавый мужчина лет пятидесяти — снял очки, протёр

Людмила умерла в феврале. Просто легла спать — и не проснулась. Вечером ещё ругала Геннадия за то, что

— Семь миллионов в одних руках — это неправильно, — протянула Лариса и спокойно положила себе на тарелку

Когда Геннадий Аркадьевич ударил вилкой по хрустальному бокалу, в отдельном зале ресторана мгновенно

— Ир, мама сказала купить пять килограммов мраморной говядины. Я медленно оторвалась от кружки кофе.

Валентина вставала в половине четвёртого. Будильник ей давно был не нужен. Организм сам знал: пора.

— Лена, убери это из ванной. Елена даже не сразу поняла, о чём говорит Роман. Она стояла у плиты и переворачивала сырники.

— Рубашку синюю не гладь. Я её больше не надену. Наталья остановила утюг. — Почему? Геннадий сидел за

— Может, всё-таки помочь тебе добраться до дома? Андрей Ковалёв посмотрел на дорогу впереди.

— Горько! Горько! Почти семьдесят гостей дружно застучали вилками по бокалам. Елена рассмеялась и повернулась к мужу.